Look Gorky: Смерть от стирки, або Будущее вручную

73f8a1b65a-budushee

Ностальгическая радиопередача «По волнам памяти» с различной периодичностью включается в голове практически у всех, заставших СССР – и я не исключение. Безусловно, и трава была зеленее, и деревья выше. И засосы под пионерским галстуком, и самая вкусная вода из-под крана. Логика пытается как-то с этим радио справиться, однако использует не «глушилки», а контрпропагандистские передачи. Разъясняет, что девчонки из пионерлагеря ставили засосы не по любви, но смеха ради, а в десять лет, после четырех часов футбола во дворе, вкусной будет не то что вода из-под крана, но даже из лужи.

Однако логика работает на других частотах, и способна убедить только своих постоянных слушателей. Ностальгия же транслирует на внутреннюю «деревню», где люди верят всему, что звучит из репродуктора сердцем, а не головой. В этой деревне люди неизбалованные, им концерт по заявкам понятней, чем научный коллоквиум.

Обсуждая, что было в СССР, а чего не было, люди часто приходят к выводу, что было главное – забота государства о людях. А без того, чего не было, можно вполне обойтись. «У меня вот в детстве интернета не было, только ржавые качели во дворе – и ничего, вырос нормальным человеком!»

***
В СССР, где материального счастья на всех регулярно не хватало, его старательно обесценивали – чтобы уменьшить к нему влечение. Потреблять надо было идеальные образы бесконтактным способом, поэтому предполагалось, что красивого и полезного можно делать мало, чтобы на него смотреть. А хуевого и страшного надо делать много – чтобы люди пугались этих вещей, столкнувшись с ними в реальности.

Пропагандируемые образы достатка были настолько лютыми, что от них в ужасе бежал бы даже жадный выбегалловский кадавр. В качестве мещанского символа накопительства выступали какие-то ебанутые слоники на рассохшихся пианинах, настенные ковры, служащие пылеуловителями, хрустальные миски-лебеди для икры, в лучшем случае, два раза в жизни содержавшие оливье. Некоторые вещи причиняли реальную физическую боль – например адские занавески из стекляруса, помещаемые в дверные проемы между комнатами.

В общем, добровольно пустить в свой дом этот мотлох мог только окончательно свихнувшийся клептоман. И у меня есть подозрение, что сотрудники КГБ, переодевшись управдомами, ходили по квартирам и составляли списки этих страшных людей, способных вынести любые физические и эстетические страдания ради какой-то бессмысленной поебеньки в серванте – чтобы потом вербовать их в агенты.

Прекрасный же мир завтрашнего дня рисовали в книжках советские художники. Стандартная комната будущего выглядела как пустое помещение, в центре которого маячил стимпанковский гибрид телевизора и панели с кнопками от калькулятора. Рядом стоял стул – настолько минималистский, что у него отсутствовала спинка и была только одна ножка вместо четырех. Зато вмонтированная в пол, как в камере. Предположительно, стул мог крутиться вокруг своей оси.

Я не буду глумиться по поводу эргономики и дизайна – откуда было художнику знать, что хороший стул будущего должен быть намного больше самой телехуйни с кнопками (которая вообще будет помещаться в карман)? Главная идея СССР – приоритет рабочего места над рекреационным. Именно поэтому все матрацы, пуфики и слоники прятались в стены, выезжая оттуда исключительно по требованию таймера или нажатию кнопки.

А еще в стены прятались полезные бытовые вещи, типа стиральных машин, тостеров, пылесосов, посудомоек, фенов и музыкальных центров. Прятались они художниками особенно тщательно, поскольку читатель мог спросить: «Ну ладно, черт с ними, этими жлобскими слониками и лебедь-мисками. Карманную телехуйню с кнопками Джобс еще не придумал. Но где, сука, наши пылесосы? Где кухонные комбайны? Мясо-, мать его, -рубки, и кофе-, мать его, -молки! Они-то уже существуют и работают!»

***
Футуристический шок я пережил, когда уже после кончины СССР узнал о времени появления и внедрения всей этой белой и серой бытовухи в США. Нет, я догадывался, что у буржуев все происходит раньше и больше, но никогда не интересовался – насколько. Так вот, по бытовому фаршу довоенная американская городская квартира мало чем отличалась от советской конца 80-х. Для тех, кто до сих пор в советском танке КВ, поясняю — это до той самой войны, в которой ваши диды воевали, и победу в которой вы отмечаете до сих пор, спустя 70 лет.


И дело вовсе не в западном потребительстве, как разводила лохов совковая пропаганда, ставя на одну полку серванта мещанских слоников и современный пылесос, а в том, что Запад из всех идеальных ценностей избрал самую идеальную – время. То самое, которое не измеряется ни в деньгах, ни в слониках, которое нельзя купить, одолжить или спиздить. Время человеческой жизни. Которая, увы, одна.

И которая в Совке, с его высокими деревьями и зеленой травой, крепкой мужской дружбой и верной женской любовью, не стоила вообще ничего.

Если сложить и перемножить все эти часы, дни, месяцы и годы, проебанные людьми за кухонной плитой и стиральной доской. С веником и тряпкой в руках. За кручением мясорубок и кофемолок. В бесконечных ежедневных очередях в магазинах за продуктами суточного хранения. А затем получившуюся циклопическую цифру поделить на среднюю продолжительность жизни в годах. То. Мы получим еще одну полноценную войну. Со всеми ее человеческими жертвами. С убитым тряпкой и веником временем жизни, которое могло быть потрачено с пользой – но оказалось нахуй не нужным обществу, дожидавшемуся появления телеобразной хуйни с кнопками.

Поделись с друзьями


Жми "Нравится Страницы, чтобы получать новые статьи каждый день

Страница: 1 2

Яндекс.Метрика